Главная Биография Дискография Тексты и переводы Фотоархив Клипы Концерты
Библиография СМИ Фан-Клуб Спец. страницы Форум
 

Интервью в "Tetu"

ЧАТ

Сентябрь 2008 года
Перевод
Nathalie LB
МИЛЕН ФАРМЕР
«Если бы я была мужчиной, я бы хотела быть ужасно сексуальной»

Она очаровывает, интригует, иногда раздражает, но никто не может проигнорировать ее успех. На наши вопросы о девушках, гей публике, ее новом альбоме, ее турне, она отвечает… без подделки.
Беседу провел Бенуa Каша (Benoit Cachin), фото Роба (Robin)

Что только не писали о Милен Фармер? О ее мире, ее стиле, ее исчезновениях… Звезда среди звезд или гений маркетинга? Когда встречаешь певицу первый раз, эта встреча значительна. Проникнем ли мы в конце концов в тайну французской певицы, диски котрой самые продаваемые, и это на протяжении почти двадцати пяти лет? В большом парижском отеле на улице Мира (rue de la Paix) красавица терпеливо ждет. Расслабленная, улыбчивая, непринужденная. Она поднимается, застенчиво приветствует и приглашает меня сесть напротив нее. Интервью может начинаться. Беседа с длинными молчаливыми паузами, робкими улыбками и даже несколькими вспышками смеха. С ней не будет вопроса об избитых темах, на которые ее редкие интервью дают скромные ответы. Забыты орангутанг, гробы, маркетинг и личная жизнь. Милен затрагивает здесь – как всегда с осторожностью – свою карьеру, свои впечатления после шквала продаж билетов на ее концерты во Франции в сентябре 2009, свих гей-поклонников и свои будущие проекты. В итоге начало тайн, только ее артистическая жизнь.

Вы согласились позировать в образе мальчика для Tetu (пер. с фр. как «Упрямый» - прим. переводчика). Вам бы понравилось быть мальчиком «без подделки» и без «носового платка в штанах»?
Вы хотели сказать настоящим мальчиком?! Я не знаю, кто сказал: «Весна, это время года, когда мальчики едва начинают понимать то, что девочки знают с начала зимы»… Я думаю об этом каждое утро когда бреюсь! [Смеется].

Каким типом мужчины Вы хотели бы быть?
Я хотела бы быть ужасно сексуальным мужчиной. [Улыбается]. Мне нравится элегантность…

Чтобы Вас соблазняло в женщинах?
Их впечатлительность. Это то, что превращает обыденность в авантюру, а жизнь в судьбу.

Вы пели «Я люблю медсестру…» и «Без подделки, я мальчик», бисексуальность это что-то, что могло бы Вас шокировать?
Это из области личной жизни, но нет, конечно, это меня не шокирует.

Начиная с Вашего дебюта, Вы икона для геев, у вас очень много гей-поклонников, очень преданых. Как Вы с этим живете?
Я опасаюсь термина «икона»… Это их сжигают первыми! [Тишина]. У меня есть ощущение того, что я привилегированна. Это ранимая публика, чувствительная и авангардная. Мы связаны друг с другом на протяжении многих лет, это важно для меня. Я также думаю, что я разделяю с гей-поклонниками, как впрочем, и с другими поклонниками, чувство быть «другой», чувство которое вызывает сложности жить в этом мире.

Что бы думаете о браке и об усыновлении детей однополыми парами?
Это вопрос общества, который некоторые хотели бы рассматривать с точки зрения морали… Для меня это вызывает вопрос равенства прав. В 21 веке придет время, чтобы рассмотреть этот вопрос!

О Вас говорят как о «Французской Мадонне», еще одной гей-иконе. Это Вам льстит, Вас забавит или Вас раздражает?
Нет, мне это безразлично, но формулировка любопытная. Определять одного человека с помощью другого… Это показывает то, что людям нужны ориентиры, сравнения. Такая логика абсурдна. Она великая артистка и она уникальна в своем роде.

Тем не менее, некоторые заходят еще дальше, и утверждают, что Вы копируете ее стиль, ее скандальность…
Слово «копировать» не из моего словаря. Это скучно и это не длится.

За то, Ваш новый сингл, «Degeneration» («Дегенерация»), не предвещает скучного альбома, он более «en tempo», чем предыдущий «Avant que l’ombre» («Прежде, чем тень»). Это желание или обязательство по отношению к турне 2009 года?
Как «Degeneration», мое настроение сегодня в движении… Идет речь скорее о настроении, чем о желании. Конечно не обязательство! Я не знаю себя, но оно должно двигаться! /Je ne sais pas moi, mais faut que ca bouge! [Улыбается].

Расскажите нам о новом альбоме, песни из которого ассоциативны: «Je m’ennuie» («Мне скучно»), «Sextonik» или «Si j’avais au moins revu ton visage…» («Если бы я хотя бы могла снова увидеть твое лицо…»). Что повлияло на Вас, чтобы это написать?
«Point de suture» («Наложенный шов») – это важная встреча. Влияние? Я не знаю… Я думаю, что я испытываю влияние жизни, времени, которое неумолимо проходит… Если я возьму песни, которые Вы назвали, то это ничто, после всего, кроме как момент существования, мы начинаем со скуки и потом приходит время «Sextonik»…И в «Если бы я могла хотя бы…», мы заканчиваем константой: «Кто не знал огромной боли, не будет иметь ничего кроме лишь очерка времени». Но есть также «Appelle mon numero» («Набери мой номер»): не все потеряно!

Ваш альбом называется «Наложенный шов» («Point de suture»), какую рану Вы закрыли с помощью этого диска,?
В книжечке этого альбома есть фраза Аль Пачино, который играет Карлито в фильме Тупик («L’Impasse»). Перед тем, как умереть, голосом за кадром он говорит: «Все швы мира не смогут меня зашить». Это то же, что ощущаю и я. Со своей стороны я выбрала двусмысленность… «Наложение шва», в данном случае в единственном числе, говорит о том, что нет никакой возможности зашить раны, кроме как надежда на выздоровление.

На альбоме изображены хирургические инструменты. Немного дерзко, даже «сдвинуто», как конверт, не так ли?
Речь не идет об окончательном конверте, но о детали выбранного фото. Эти хирургические инструменты приобретут всю свою значимость на графической теме альбома. Эти фото рождены из изучения мира, действительно невероятного, японского фотографа. Если это дерзко или «сдвинуто», это в любом случае мир, который не оставляет безразличным.

Даже если Ваш предыдущий альбом «Avant que l’ombre», хорошо прошел, это не альбом «хитов». Как Вы к этому относитесь?
Карьера – это не только, как Вы называете, последовательность от альбомов к хитам. У меня есть возможность разделять с моими поклонниками многие песни, которые никогда не были синглами, но которые, я думаю, тронули сердца людей. Это намного важнее для меня.

Клип Degeneration очень успешен и Вас представляет в очень особенном мире. Как в клипе Бруно Авейана (Bruno Aveillan), Вы ощущаете себя «существом творения» живущим на земле, чтобы давать любовь?
Бруно Авейан – один из самых одаренных режиссеров своего времени. Это также человек больших достоинств. Я с давних пор хотела работать с ним. Это клип является его видением. Нужно спросить его напрямую… Но если подумать, что мы можем делать еще, кроме как жить на земле, для того, чтобы давать любовь и ее получать?

Ваш дует с Моби, «Slipping Away» («Crier la vie»/ «Кричать о жизни»), имел успех, тем не менее, Вы всегда остаетесь верной композитору, с которым Вы начинали, – Лорану Бутонна. Вы не хотели бы доверить сочинение и реализацию альбома кому-то другому?
Можно все представить! Но это не тот случай… Речь идет об альбоме «Point de suture»… Я живу настоящим. Насколько возможно.

И почему не альбом на 100% «Фармерский», так как, не многие это знают, но Вы сочинили одну песню для альбома «Anamorphosee» и пять для альбома «Innamoramento»…
Вы упрямый! [Смеется]. Это правда, но я предпочитаю, я думаю, разделять эти моменты с кем-то, вспыхивать с новой силой, приносить мелодию голоса в куплет или припев… Я могла бы возобновить опыт, но я действительно не ощущаю в этом необходимости.

Ваше турне будет, без сомнений, событием 2009 года, в частности на «Стад де Франс». Будет ли это ретроспективой Ваших 25 лет карьеры или шоу направленное на новизну, которое будет немного оставлять в стороне Ваши давние хиты…
Я еще не знаю, какие песни будут выбраны… Но мне кажется достаточно очевидным, что будут песни выпущенные во всех моих альбомах. Каждый раз когда я думаю, например, о «Desenchantee» («Разочарованная») во время шоу, это эмоция, запечатлевшаяся в глубине меня! Публика «присвоила себе» эту песню и меня потрясает, когда она начинает ее петь, вибрировать. Это невероятно сильно… Неописуемо.

Собираетесь ли Вы приглашать «гостей» во время Вашего турне?
Никто не знает!..

Концерты на «Стад де Франс» были распроданы за несколько часов. Это Вам помогло не беспокоиться о «материальной стороне» шоу или, напротив, этот шквал Вас еще более поставил под давление?
Огромное счастье, что публика меня добилась, проявляя себя таким способом, заставила меня вначале пролить несколько слез… и это достаточно быстро переросло в ужасную тревогу! Страх разочаровать… Я запечатлевала в моем сердце энергию передаваемую шестнадцатью тысячами людей каждый вечер в Берси, и я знаю о подарке, который мне сделан на «Стад де Франса» и турне… Чтобы только мое сердце не ослабло!

В 2009, исполниться 10 лет как Вы не делали турне в провинции и заграницей. Вы счастливы, в нетерпении, снова встретиться с вашей «непарижской» публикой?
В «Берси», во время моего последнего шоу, публика была не только парижской, приехали люди из всей Франции и, некоторые, из заграницы… Но да, я рада в этот раз поехать к ним. Вы знаете, эта публика уникальна. Я об этом знаю. Это на мне дает желание превосходить себя каждый раз. Она мне помогает двигаться вперед.
Собираетесь ли Вы снова представить себя в России или, в первый раз, в Японии, где у Вас много фанов?
Даты концертов только что были окончательно зафиксированы для России, на июль 2009 года. Я рада.

После турне, анонсировано Ваше возвращение в кино. На какой стадии находится проект фильма, адаптация романа Вашей подруги Наталия Ремс (Nathalie Rheims), «L’Ombre des autres» («Тени других»)?
Этот проект затронул мое сердце. Но я предпочитаю быть осторожной. Мы еще точно не знаем, когда начнутся съемки. Все в процессе подписания. Это прекрасная история и роль. Я жду…

Это возвращение в кино является для вас «вызовом», принимая во внимание провал «Джоржино» в 1994 году?
Если это был коммерческий провал, то остается по крайней мене сказать, что это фильм, который я люблю. Что касается «вызова», как Вы сказали, я в этом вижу скорее желание снова сделать фильм. Все на всего.

Вас как всегда окружает много слухов. Например, утверждают, что Вы купили права на музыкальную комедию «Ослиная шкура» («Peau d’ane»). Правда это или заблуждение?
Это огромная…. глупость! [Смеется].

В своих мемуарах, Мишель Полнарефф (Michel Polnareff) рассказывает о Вашем проекте совместного альбома. Проект достаточно быстро был отменен, согласно его словам. Можете больше об этом рассказать?
Нет[Улыбается].

Другой проект, анонсированный уже более чем год тому назад, насчет линии Вашей одежды и производной продукции, «Одинокая Лиза» («Lonely Lisa»). На какой он стадии?
Я рада узнать, что существует линия одежды. Это никогда не анонсировалось официально. Марка была создана, а я все остальное придумала пресса. Но раз уж Вы меня спросили, «Одинокая Лиза» даст начало Интернет сайту в ближайшие месяцы. Ничего больше об этом я пока сказать не могу..

Не были ли Вы достаточно замкнуты в образе меланхоличной певицы, готической, даже депрессивной, в то время как в Ваших текстах Вы показываете настоящее чувство юмора, порой даже в квадрате. Я имею в виду в частности песни «Je t’aime melancolie» («Я люблю тебя, печаль») или «L’Amour n’est rien» («Любовь – ничто»), в которых, кажется, Вы смеетесь сами над собой…
Я не чувствую себя замкнутой ни в каком образе. Я сделана из всего этого и также из многих других вещей. Юмор это то, что делает меланхолию терпимой в повседневной жизни. Вторая степень это, мне кажется, режим жизни, который делает вещи более легкими… Возможно, те о которых Вы говорите, не имеют Вашей любознательности? Это также их право после всего.

Таким же образом на сцене Вы улыбчивая, раскованная, близкая к публике. Тем не менее, журналисты, и зачастую общественность, не получают ничего, кроме как эмоциональных моментов с песнями «Ainsi soit-je» («Такая я») и «Redonne-moi» («Верни мне»)…
Мне это кажется абсолютно нормальным. Однако эти эмоциональные моменты не существовали бы без всего остального. Так же как и слова приобретают их значимость благодаря тишине, которая их окружает. Сцена – это привилегированная встреча, уникальный обмен в течение более двух часов, когда все эмоции переворачиваются вверх дном.

Вы кажетесь чувствительной по отношению к детству. Вы пели песню в саундтрэке к «Razmoket a Paris», дублировали голос Принцессы Селении в «Артуре и Минипутах» Бессонна, Вы написали слова к заглавной песне мультфильма «Creepie». Какую связь Вы поддерживаете с детством?
У меня амнезийная связь с детством… У меня нет никаких воспоминаний или очень мало. Я действительно получила много удовольствия, работая над проектами, которые Вы назвали.

Можете ли Вы нам рассказать о певице Лизе, которая поет «Drole de Creepie» («Странная Крипи»)?
[Тишина] Она обладает большой чувствительностью, уже задает себе миллиарды вопросов, и она реалист, не смотря на ее юный возраст, и обожает, как и я, «Sigur Ros» (ирландская рок группа).

Что Вы думаете о нелегальном скачивании, которое Вас касается в полной мере? Как другие 52 артиста, которые поддержали проект закона против нелегального скачивания, считаете ли Вы что «проект закона (…) нам дает карты в руки для того, чтобы Интернет, культура и творчество примирились».
Мне жаль, что мы к этому пришли и я задаюсь вопросом о том, что мне кажется является более глубокой общественной темой. Возможность предоставлять бесплатно и на свое усмотрение произведения другого для своего личного удовлетворения. Это обесценивание работы артиста, а каким будет общество без артистов? Кто заинтересован в том, что это случается? Это абсурдно.

В заключении, представим, что кто-то абсолютно не знаком с Вашим творчеством, с чего бы Вы предложили ему начать, чтобы Вас немного узнать?
Со скрытой песни в новом альбоме, но тихо….. это секрет!